На полусогнутых ногах, неуклюже, как новорожденные котята, натыкаясь на препятствия в виде предметов мебели и других людей, мы разбредаемся по комнате, пытаясь понять, в какой обстановке оказались на этот раз. Кто-то нащупал диван, еще один человек почти врезается в книжную полку, о чем радостно сообщает группе. Понятно, это гостиная.

Откуда-то из угла раздается: «Телевизор есть, а где пульт?»

Наш гид весело отзывается из другого угла: «Нашли у кого спросить. Я же незрячий!»
Группа неловко смеется.

Мы здесь всего двадцать минут. Пока ясно одно: быть незрячим чертовски сложно.

Увидеть в новом свете
В 1986 году немецкий журналист Андреас Хайнеке получил необычное задание: разработать программу реабилитации для молодого коллеги-документалиста, недавно потерявшего зрение в результате автомобильной аварии. Хайнеке, до этого никогда не работавший с незрячими людьми, тогда подумал: «если бы я в 28 лет потерял зрение, наверное, я бы убил себя. Это же ужасно – жить такой жизнью». Как адаптировать незрячего человека к работе в редакции, Хайнеке не знал, а потому начал с простого: с разговора с тем самым коллегой.

Первая встреча вышла неловкой. Когда Андреас постучал в дверь, ему открыл высокий, отлично выглядящий парень, который точно не походил на недавно ослепшего. Андреас извинился и сказал, что ищет своего коллегу по имени Маттиас. Когда оказалось, что как раз Маттиас стоит перед ним, у Хайнеке вырвалось: «Но вы не похожи на слепого...» Маттиас рассмеялся: «А как должен выглядеть слепой?»

Для Андреаса Хайнеке это было первой встречей с незрячим человеком, и его представления об этой социальной группе, как оказалось, совершенно не соответствовали действительности. Его коллега прекрасно ориентировался в пространстве, курил, не поджигая дом, и наливал кофе, не пролив ни капли. Хайнеке был шокирован и стыдился того, что относился к незрячим с таким предубеждением.

Маттиас, по описанию Хайнеке, оказался «интеллигентным, остроумным и интересным человеком, который мог бы многое предложить миру. Проблема заключалась в том, что мир не знал, что с ним делать».

Через несколько встреч Андреас Хайнеке приходит к выводу, что дискриминация и предубеждения по отношению к людям с инаковостью, будь то слепота или что-то другое, происходят от незнания. А незнание – результат недостатка общения с теми, кто отличается от нас. Поскольку в обычной жизни зрячие очень редко контактируют с незрячими, развеять мифы о слепоте как о существенном ограничении возможностей попросту некому.

Тогда Хайнеке стал думать о том, в каких условиях можно устроить диалог между представителями обеих групп. Решение принес случай.

В 1988 Хайнеке начинает работать во франкфуртском фонде слепых, разрабатывая электронные девайсы для незрячих людей. Однажды в офисе отключают электричество, и незрячий коллега помогает Андреасу ориентироваться в темноте. Позже Хайнеке будет вспоминать: это был момент Эврики. Темнота как великий уравнитель.

В 1989 во Франкфурте-на-Майне открывается первая интерактивная выставка «Диалог в темноте», призванная наладить коммуникацию между зрячими и незрячими людьми. Хайнеке становится одним из первых социальных предпринимателей в Германии, к концу девяностых запустив еще несколько проектов, включая «Диалог в тишине», где глухонемые гиды общаются со слышащими посетителями.

В 2000м Хайнеке основывает компанию Dialogue Social Enterprise, чтобы иметь возможность организовывать подобные проекты по всему миру. Гиды первых выставок ездят за границу обучать тех, кто будет работать во франшизе. «Диалоги» переезжают в Гамбург, где надолго обоснуются в здании старого промышленного склада. Хайнеке выступает на конференциях, получает несколько наград и почетную степень профессора университета экономики и права в Гессене. «Диалог в темноте» становится одним из самых известных немецких проектов в области социального предпринимательства.
Переходя на темную сторону силы
Мы оставляем сумки в шкафчиках: с собой можно взять только монетки в 1 и 2 евро, чтобы выпить чего-нибудь в баре в конце экскурсии. Телефоны выключить и спрятать, так же как и смарт-часы, зажигалки и любые другие потенциальные источники света. Никаких очков, украшений, головных уборов: если вы что-то потеряете в темных комнатах, не надейтесь это вернуть.

Проходим через красную арку с надписью «Диалог в темноте» и остаемся стоять в небольшом коридорчике. Вокруг кромешная тьма, та, что называется «хоть глаз выколи». Мир вокруг выглядит одинаково черным что с закрытыми глазами, что с открытыми. На ощупь выбираем белые легкие трости – должны подходить по росту. Минут через десять, когда глаза привыкают к темноте, появляется гид – веселый мужчина с молодым голосом. Следующий час мы проведем под его надзором.

Дверь открывается, и мы, ведя тростью справа налево и обратно, пытаемся попасть в арочный проем, ведущий в чужую жизнь.

Когда зрячие и незрячие меняются местами
Считается, что около 80% информации об окружающем мире люди получают с помощью зрения. Отними его – и человек, привыкший надеяться на свои глаза, становится беспомощным и уязвимым, теряет уверенность, ощущение безопасности и ориентацию в пространстве. В темноте, где зрение бесполезно, зрячие и незрячие меняются местами: те, кто в обычной жизни считаются слабыми и нуждающимися в поддержке, оказываются более приспособленным к ситуации, чем «сильные», привыкшие все контролировать зрячие. В темноте слепота и приобретенные с ней навыки становятся преимуществом.

В романе-антиутопии Джона Уиндема «День триффидов» большая часть населения Земли в одночасье слепнет после наблюдения за редким кометным дождем. Главный герой, которому посчастливилось сохранить зрение, выходит на объятые хаосом улицы и встречает человека, «одетого более аккуратно, чем все другие», кого он видел этим утром. Когда он рассказывает незрячему человеку о том, что произошло, тот иронично замечает: «Теперь все их проклятое попечительство понадобится им самим».

Именно это и происходит в «Диалоге в темноте»: зрячие отдают себя на попечительство незрячему гиду, который ведет их через выставку, имитирующую ежедневные вызовы, с которыми сталкивается незрячий человек. Как бы парадоксально это ни звучало, незрячий гид открывает глаза зрячим посетителям.
Улица. Тут, кажется, дерево. Уже конец дома или нет – можно ли поворачивать? Не оступись на тротуаре. Не наткнись на припаркованный автомобиль. Где светофор? Он «говорящий»? А если нет, когда можно переходить дорогу? Клаксон заставляет подпрыгнуть на месте. Ты чуть не умер, потому что светофор не рассчитан на таких как ты.

Магазин. Корзина с фруктами где-то на уровне груди. Яблоки с гладкими боками и хвостиком. Здесь, кажется, помидор – пахнет горьковато. В коробке что-то такое гладкое, но с неровной поверхностью, должно быть из цитрусовых. Точно, по запаху и форме – лимон. Гид объясняет, за что незрячие не любят мерчендайзеров: их маркетинговый ход с перестановкой товаров с одного конца магазина на другой явно не рассчитан на тех, для кого рутина и нахождение вещей на своих местах – залог относительного комфорта в жизни.

Гостиная. Нашли пульт и книги с брайлевским шрифтом. Понятно, что чтение пальцами – это какая-то суперспособность.

Ступеньки. Снова на улицу. Через подошву чувствуется брусчатка, потом – бревна: идем через мостик. Садимся в лодку! Гамбург стоит на реке, так что такая поездка совсем не редкость. Здесь по-настоящему страшно: ты не просто ничего не видишь, но и не контролируешь направление движения. Из громкоговорителя раздается голос гида: «Леди и джентльмены, добро пожаловать на экскурсию по Эльбе! Справа вы можете увидеть...» (Это кажется каким-то сюром, пока не понимаешь, что никто не редактирует текст экскурсии ради незрячего человека на борту)

Спускаемся по трапу и заходим в комнату с высокими стульями. Бар! За стойкой тоже незрячий. На ощупь пытаешься понять, какая из двух монет имеет номинал два евро (должна быть больше). Возвращаешься за стол поболтать с гидом, параллельно пытаясь не наткнуться на стулья и не перевернуть стакан. Все же врезаешься в стол и сажаешь синяки на бедра. Белая трость не спасает.
Час без зрения.
Кто-то живет так всю жизнь.
Поворотный момент
Ежегодно выставки «Диалога в темноте» по всему миру посещают более полумиллиона людей. За время существования «Диалог» помимо Германии организовывали в Канаде, США, Мексике, Бразилии, Великобритании, Швеции, Финляндии, Франции, Бельгии, Нидерландах, Дании, Швейцарии, Австрии, Италии, Венгрии, Израиле, Иордании, Индии, Тайланде, Китае, Южной Корее и Японии.

За те тридцать лет, что «Диалог» принимает посетителей, работу в проекте получили около семи тысяч незрячих. Около пятисот гидов работают сейчас на выставках по всему миру. Для многих из них работа в «Диалоге в темноте» – первая серьезная занятость за всю жизнь.

«Диалог» – некоммерческая организация, хотя ее основатель Андреас Хайнеке говорит, что это некорректный термин: он предпочитает «общественно полезный бизнес». У проекта две цели: первая – дать работу незрячим людям и людям с инвалидностью, которых часто не воспринимают серьезно на рынке труда. Вторая – изменить представление о тех, кто отличается от большинства, и избавиться от стигмы путем открытого диалога обо всем. «Диалог в темноте» позволяет незрячим людям заявить: «Я – это нечто большее, чем моя слепота».

В 2007 году организация провела исследование влияния проекта на самих гидов. Как рассказывали экскурсоводы в своих интервью для исследования, «Диалог» прежде всего дает уверенность в своих силах: в темноте выражение «Я незрячий» превращается в «из-за того, что я незрячий, я могу быть гидом». Посетители обращаются к незрячим людям как к экспертам, а не как к тем, кому нужна помощь. Для многих такое отношение к себе – редкость.

Для тех, кто привык к определенной изоляции и зависимости от помощи других, оплачиваемая работа, к тому же связанная с общением, становится глотком свежего воздуха. Один из участников исследования вспоминал: «Когда я впервые стал гидом, мы говорили о «диалоговой лихорадке», потому что это похоже на взрыв адреналина – подъем самоуважения, рост уверенности в себе – это полностью меняет ваш взгляд на жизнь».
Я могу дать людям что-то важное, потому что понимаю: им нужна помощь, и я могу им помочь. Это поворотный момент.
из исследования о влиянии «Диалога в темноте» на жизнь гидов
Независимость, как финансовая, так и социальная, меняет жизнь незрячих гидов в лучшую сторону: кто-то решается на самостоятельное проживание в отдельной квартире, кто-то открывает свой бизнес или отправляется путешествовать. Знание и принятие своих ограничений становятся первым шагом на пути к расширению возможностей.

«Мой жизненный урок, который преподнес «Диалог», начался с вопросов посетителей, – вспоминает гид из Мексики Хесус Хосе Масиас. – Они хотели знать, реальны ли те немыслимые,
«героические» поступки, которые совершают слепые люди в кино – под ними понимались переход улицы, приготовление пищи, самостоятельная жизнь. Да, незрячие люди и правда все это делают, но моя проблема заключалась в том, что лично я этого не делал. Я не добирался до работы в одиночку, не переходил улицы и не готовил самостоятельно. [...]

Когда меня спрашивали, я всегда говорил, что для меня самым трудным аспектом жизни незрячего является зависимость от кого-то другого. Теперь же я хотел стать как можно более независимым. Что-то внутри меня заменяло мой страх мужеством.

Я попросил помочь мне научиться ориентироваться на улице. Стал самостоятельно ходить на работу и обратно. Начал готовить без посторонней помощи. Другими словами, я стал выполнять свои обязанности незрячего человека».

Помимо прочего, «Диалог» в какой-то мере учит дестигматизации собственного опыта: тема потери зрения зачастую избегается как слишком деликатная как зрячими, так и незрячими людьми. «Диалог в темноте» позволяет артикулировать свой опыт: гиды сталкиваются с «бестактными» вопросами о слепоте по нескольку раз за день, и им приходится объяснять незнакомым людям тонкости бытия незрячим снова и снова. В какой-то момент пересказ перестает быть травматичным переживанием и превращается в часть работы, позволяя взглянуть на свою особенность со стороны.

«"Диалог в темноте" научил меня не злиться из-за того, что люди спрашивают о слепоте, – рассказал один из участников исследования. – Он позволил мне понять, что я тоже задаю глупые вопросы, что люди просто информируют себя. Это длительный эффект – потеря гнева».
Мы выходим в плохо освещенное промежуточное помещение: прежде чем мы вернемся к солнечному свету, глаза должны снова к нему адаптироваться. Гид сердечно попрощался еще в темном баре, и мы так и не увидели его лица.

Я пытаюсь представить себе, каково это – никогда не узнать, как выглядит твоя семья. Не смочь оценить визуальное искусство, кино и живопись. Не понять, какого кристально-синего оттенка небо после дождя. И – как будто этого мало! – не восприниматься зрячими людьми как полноценный член общества.

Наверное, я никогда не смогу понять, как это на самом деле – быть незрячим. И хорошо, если мне не придется понять это на практике.
И все же вот такой обмен ролями – это незаменимый урок толерантности, прививка от неведения и предубеждений.

Я выхожу на свет и думаю: может, мы все же стали бы обществом с равными возможностями, если бы умели примерять на себя роль тех, кому повезло меньше?
Иконка: Freepik.com
Made on
Tilda